Взыскание морального вреда в порядке реабилитации

Информационная поддержка по вопросу: "Взыскание морального вреда в порядке реабилитации" описанное с профессиональной точки зрения. Мы постарались полностью осветить тематику. Если возникли дополнительные вопросы, то обращайтесь к дежурному специалисту.

Судебная практика рассмотрения дел о компенсации морального вреда при реабилитации (по материалам апелляционной инстанции)

Судебная практика рассмотрения дел
о компенсации морального вреда при реабилитации (по материалам апелляционной инстанции)

В 2013 и 2014 годах городскими (районными) судами города Твери и Тверской области рассмотрено 53 гражданских дела о компенсации морального вреда при реабилитации, из них в 2013 году — 28 дел, в 2014 году — 25 дел. Из указанного количества гражданских дел по спорам о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к административной ответственности — 7 дел, по искам о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием — 45 дел, по искам о возмещении имущественного вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности — 1 дело.

В 2013-2014 годах судебной коллегий по гражданским делам Тверского областного суда проверено 39 решений, постановленных по делам вышеназванных категорий (в 2013 году — 14 дел, в 2014 году — 25 дел), из них: 25 решений по искам о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности оставлены без изменений; 3 решения по искам о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к административной ответственности отменены, в удовлетворении заявленных требований отказано; 1 решение по иску о компенсации имущественного вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности отменено, производство по делу прекращено; 9 решений изменены, уменьшен размер присужденной компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности исходя из правоприменительной практики и практики Европейского суда по правам человека.

Минимальный размер заявленных требований за 2 анализируемых периода составил 20 000 рублей, максимальный размер 15 миллионов рублей, минимально присужденный размер компенсации составил 1 000 рублей (без учета отказных решений), максимальный судом первой инстанции — 2 000 000 рублей, в суде апелляционной инстанции максимальный размер составил 1 000 000 рублей.

Из 39 истцов 5 являлись сотрудниками правоохранительных органов (12,8 %).

В отношении 24 заявителей избиралась мера пресечения: в отношении 17 заявителей в виде содержания под стражей (43,5 %), в отношении 7 в виде подписки о невыезде (17,9 %).

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности у судов возникали вопросы по определению размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию по вышеуказанной категории дел; примерных критериев его определения.

Тем не менее, разрешая споры данной категории, суды в большинстве случаев правильно определяли юридически значимые обстоятельства и применяли закон, регулирующий спорные отношения, правильно применяли нормы материального и процессуального права.

1. Статья 8 Всеобщей декларации прав человека, принятой и провозглашенной резолюцией 217А (III) Генеральной Ассамблеи от 10 декабря 1948 года, согласно которой каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом.

2. Статья 53 Конституции РФ в соответствии с которой каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Указывали, что в развитие указанных положений международного правового акта и конституционной нормы действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает в отношении конкретных лиц, подвергнутых незаконному уголовному преследованию, и при наличии указанных в законе оснований применение мер реабилитации.

Право на реабилитацию, закрепленное в статье 133 УПК РФ, включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

По смыслу статей 133-139, 397, 399 УПК РФ, право на компенсацию имущественного вреда, морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований: вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого и обвиняемого — прекращение уголовного преследования.

Суды отмечали, что в ходе рассмотрения споров о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, на истце не лежит обязанность по доказыванию неправомерности действий должностных лиц, или органов государственной власти, осуществивших уголовное преследование, ему надлежит лишь доказать факт прекращения уголовного преследования по реабилитирующим основаниям.

При установлении таких обстоятельств судебная коллегия отклоняла довод апелляционных жалоб представителя Министерства финансов РФ об отсутствии оснований для компенсации морального вреда, указывавшего на недоказанность его причинения и соглашалась с выводом суда первой инстанции об обоснованности заявленных истцом требований о возмещении морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования.

При рассмотрении рассматриваемой категории дел суды также руководствовались следующими нормами гражданского законодательства:

1. статья 151 ГК РФ, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

2. статья 1100 ГК РФ, предусматривающая, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Суды руководствовались разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», согласно которому под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, причиненные действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, распространением не соответствующих действительности сведений порочащих деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, суды руководствовались статьями 1070-1071 ГК РФ о деликтной ответственности государства за вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц и статьей 1101 ГК РФ, указывая, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также с учетом требований разумности и справедливости.

С учетом указанных принципов судебная коллегия оценивала доводы апелляционных жалоб о несогласии с уменьшением судом первой инстанции размера компенсации морального вреда, также учитывалась практика Европейского Суда по правам человека.

Читайте так же:  Как называется преднамеренное введение в заблуждение

Суды также руководствовались следующими положениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»:

— согласно пункту 1 Постановления Пленума под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 УПК РФ);

— в соответствии с п. 2, 9 указанного Постановления Пленума с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в частью 2 статьи 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам. Применительно к судебным стадиям уголовного судопроизводства к лицам, имеющим право на реабилитацию относятся подсудимые, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения. Основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является вынесенное постановление о прекращении уголовного дела. При этом отсутствие в постановлении указания на признание за лицом права на реабилитацию не может служить основанием для отказа в реабилитации;

— согласно пункту 21 названного Постановления Пленума при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Источник: http://base.garant.ru/16379010/

Решение по гражданскому делу о возмещении морального вреда в порядке реабилитации

В Коминтерновским районном суде города Воронежа слушалось дело о возмещении морального вреда в порядке реабилитации в размере 1000000 рублей.

После того, как было вынесено постановление о прекращении уголовного дела, истец обратился в суд с иском о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, нанесенного ему в рамках незаконного уголовного преследования.

Право на компенсацию морального вреда, связанного с уголовным преследованием возникает в связи с прекращением уголовного дела на основании ст. 24 ч.1 п.2 УПК РФ — отсутствие в деяниях состава преступления. Так как прекращение уголовного преследования, в совершении преступлений, предусмотренных ст. 146 ч. 2 УК РФ, по реабилитирующим основаниям, влечет реабилитацию лица, обвиняемого в совершении уголовно наказуемого деяния, и указывает на незаконность уголовного преследования этого лица.

В связи с чем, истец обратился в суд с настоящим иском.

На протяжении 6,5 месяцев он был лишен свободы передвижения, так как в ходе уголовного преследования в отношении истца была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Весь период времени, в течение которого в отношении него проводилось предварительное расследование зная о своей невиновности, испытывал внутренний дискомфорт от того, что родственники (родители, супруга, дети), коллеги знают о привлечении его к уголовной ответственности. Это обстоятельство усугубляло переживания по поводу допущенной по отношению к нему несправедливости. Также по причине незаконного применения к нему меры пресечения в виде подписки о невыезде он не имел возможности выезда на отдых.

В силу статьи 136 УПК РФ лицо за которым признано право на реабилитацию имеет право на денежную компенсацию причиненного ему морального вреда. Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Адвокат поддержал иск в полном объеме.

Суд выслушав пояснения представителей сторон, исследовав и оценив материалы гражданского дела, представленные доказательства. Постановил частично удовлетворить иск. Апелляционных возражений не было представлено ни со стороны Истца ни со стороны Ответчика.

Источник: http://xn--80adxqngh.xn--p1ai/reshenie-po-grazhdanskomu-delu-o-vozmeshhenii-moralnogo-vreda-v-poryadke-reabilitatsii/

Порядок взыскания материального и морального вреда в порядке реабилитации.

В судебном порядке (ст. 151 ГК РФ)

огромное спасибо за помощь!

Посмотрите ст. 133-139 Уголовно-процессуального кодекса РФ, В ч. 2 ст. 133 УПК РФ определен круг лиц, имеющих право на реабилитацию. Ст. 1070 Гражданского кодекса РФ установлена ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Согласно ч.2 ст. 135 УПК РФ в течение сроков исковой давности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, со дня получения копии документов, указанных в части первой статьи 134 настоящего Кодекса, и извещения о порядке возмещения вреда реабилитированный вправе обратиться с требованием о возмещении имущественного вреда в суд, постановивший приговор, вынесший постановление, определение о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования, либо в суд по месту жительства реабилитированного, либо в суд по месту нахождения органа, вынесшего постановление о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования либо об отмене или изменении незаконных или необоснованных решений. Если уголовное дело прекращено или приговор изменен вышестоящим судом, то требование о возмещении вреда направляется в суд, постановивший приговор, либо в суд по месту жительства реабилитированного. Требование о возмещении имущественного вреда разрешается судьей в порядке, установленном статьей для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

Ч.2. ст.136 УПК РФ определено, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

То есть заявления два и в разном порядке. Обратитесь к юристу, формулировка требований не так проста.

Источник: http://www.9111.ru/questions/4938523/

Апелляция составила «шпаргалку» по определению размера компенсации морального вреда при реабилитации

Вологодский областной суд на своем сайте представил обобщение практики рассмотрения районными и городскими судами региона споров по искам о взыскании компенсации морального вреда в связи с реабилитацией в 2013 году и 1-м полугодии 2014 года.

В обзоре анализируется применение судами области норм закона о компенсации морального вреда при реабилитации, разбираются наиболее характерные ошибки судей при разрешении дел указанной категории, приводятся практические рекомендации.

В частности, областной суд подробно разбирает вопрос об определении размера компенсации морального вреда по делам о взыскании компенсации морального вреда в связи с реабилитацией.

Суд отмечает, что заявители, обращаясь с исками о взыскании компенсации морального вреда при реабилитации, как правило, не приводят расчет суммы, которая, по их мнению, будет разумной и справедливой компенсацией за причиненные нравственные и физические страдания, вызванные незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Лишь в одном случае Савич В. В., обращаясь в Череповецкий городской суд с иском к Минфину России о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, привел расчет взыскиваемой суммы: 222 000 руб. за время нахождения под стражей из расчета 2400 руб. за сутки (92,5 суток).

Читайте так же:  Гражданско правовая ответственность водителя

В соответствии со статьями 151, 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывает степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, а также требования разумности и справедливости.

Верховный суд РФ в п. 21 постановления Пленума № 17 разъяснил, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда. Размер компенсации морального вреда по делам рассматриваемой категории варьировался от 1000 руб. до 1 млн руб.

При определении размера компенсации морального вреда суды учитывали различные обстоятельства: продолжительность предварительного расследования и судебного разбирательства, умаление чести и достоинства, нанесение ущерба профессиональной репутации, большой общественный резонанс дела, освещение дела в средствах массовой информации, тяжесть предъявленного обвинения, длительность применения меры пресечения, ухудшение состояния здоровья и другие.

Например, решением Вологодского городского суда от 20 февраля 2014 с Минфина в пользу Пученичева В. М. взыскана 1000 руб. Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из фактических обстоятельств дела (частичный характер реабилитации), данных, характеризующих личность истца (наличие судимостей, отбывание наказания в виде лишения свободы), характера причиненных истцу нравственных страданий, требований разумности и справедливости.

Решением Череповецкого районного суда от 13 мая 2014 года, оставленным без изменения Вологодским областным судом, с Минфина в пользу Шведова А. Г. взыскан 1 млн руб. Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходил из конкретных обстоятельств дела, а именно – избрание в отношении истца меры пресечения в виде заключения под стражу и подписки о невыезде, длительность уголовного преследования (период незаконного нахождения Шведова А. Г. в местах лишения свободы составил три года семь месяцев и 13 дней), освещение в СМИ обвинительного приговора в отношении истца, наличие малолетнего сына, состояние здоровья Шведова А. Г. Кроме того, суд учел личность истца, занимавшего должность старшего оперуполномоченного по особо важным делам отдела по противодействию незаконному обороту наркотиков управления по борьбе с организованной преступностью и имевшего выслугу более 20 лет, положительные характеристики по месту службы, наличие поощрений и наград.

Обобщение также выявило случаи принятия судом решения о взыскании компенсации морального вреда без указания мотивов. Например, рассматривая дело по иску Конина Д. А. к Минфину России о взыскании компенсации морального вреда, судья Вологодского городского суда в решении от 14 февраля 2013 указала: «Исходя из принципа разумности и справедливости, с учетом степени причиненных Конину Д. А. нравственных страданий и всех обстоятельств дела, суд полагает возможным взыскать с Министерства финансов за счет казны РФ в пользу истца в возмещение морального вреда 40 000 руб.».

Крайне редко суд апелляционной инстанции не соглашается с размером компенсации морального вреда, взысканной судом первой инстанции.

Так, решением Великоустюгского районного суда от 26 июля 2013 с Минфина в пользу Панкратова Н. В. взыскана компенсация морального вред в размере 700 000 руб. и расходы по оплате услуг представителя – 10 000 руб. Признавая за Панкратовым Н. В. право на компенсацию морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что уголовное преследование прекращено по реабилитирующему основанию – ввиду отсутствия в действиях состава преступления, а также принял во внимание избрание меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Судебная коллегия Вологодского областного суда в апелляционном определении от 6 ноября 2013 указала, что при определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции не в полной мере исследовал обстоятельства дела, не учел характер и степень причиненных истцу страданий, а также требования разумности и справедливости.

Панкратов Н. В. не заявлял перед следователем ходатайств о разрешении выезда за пределы города Великий Устюг Вологодской области Российской Федерации. Представленные прокурором суду апелляционной инстанции данные свидетельствуют о том, что наличие меры пресечения в виде подписки о невыезде не препятствовало Панкратову Н. В. выезжать за пределы города Великий Устюг (в период с 19 октября по 21 октября 2011 года Панкратов Н. В. проживал в гостинице «Спутник», расположенной в городе Вологда).

Заболевания, на наличие которых ссылался истец в исковом заявлении, имелись у него задолго до привлечения его к уголовной ответственности и применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде (справка военно-врачебной комиссии Управления исполнения наказаний по Вологодской области).

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия снизила размер компенсации морального вреда, взысканной в пользу Панкратова Н. В., до 300 000 руб., что, по мнению коллегии, обеспечило соразмерность взысканной компенсации нравственным страданиям истца и соблюдение требований разумности и справедливости.

Решением Вологодского городского суда от 12 февраля 2013 года с Министерства финансов в пользу Праховой Т. А. взыскано 100 000 руб. Суд первой инстанции, установив факт незаконного привлечения Праховой Т. А. к уголовной ответственности, применения к ней подписки о невыезде и надлежащем поведении, отстранения от занимаемой должности, пришел к правильному выводу о наличии причинной связи между действиями органов следствия и перенесенными истцом нравственными страданиями.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из фактических обстоятельств дела, длительности периода производства предварительного следствия и рассмотрения дела в суде, характера причиненных истице нравственных страданий, а также индивидуальных особенностей потерпевшей.

Вместе с тем судебная коллегия в апелляционном определении от 15 мая 2013 года посчитала размер взысканной судом первой инстанции компенсации заниженным, не соответствующим перенесенным истицей страданиям, принципам разумности и справедливости, а потому увеличила его до 300 000 руб.

С полным текстом обобщения Вологодским областным судом практики рассмотрения районными (городскими) судами Вологодской области споров по искам о взыскании компенсации морального вреда в связи с реабилитацией в 2013 году – 1-м полугодии 2014 года можно ознакомиться здесь.

Источник: http://pravo.ru/news/view/112442/

Официальный сайт
Верховного Суда Российской Федерации

Верховный суд РФ запретил судам произвольно снижать сумму компенсаций морального вреда: законодатель не предусмотрел пороги размера взыскиваемого ущерба, поэтому именно на суды ложится задача оценить все нюансы определенной ситуации, но при этом суд должен объяснить свою позицию. Если судья решил значительно снизить размер компенсации, по сравнению с требованиями истца, то он обязан привести мотивы своего решения и разъяснить почему именно назначенную сумму он считает приемлемой и разумной, подчеркивает высшая инстанция.

До высшей инстанции дошел спор жительницы столицы с Министерством внутренних дел о компенсации морального вреда, причиненного преступлением: в дежурной части одного из отдела полиции Санкт-Петербурга пьяный сотрудник уголовного розыска случайно застрелил ее сына.

Читайте так же:  Ущерб причиненный преступлением исковое заявление

Истица настаивала на взыскании 4 миллионов рублей, однако Замоскворецкий суд снизил компенсацию до 150 тысяч рублей, а Мосгорсуд это решение поддержал.

При этом суды сочли, что смерть сына безусловно причиняет заявительнице глубокие нравственные страдания. Учитывая совместное проживание истицы с сыном, наличие малолетней дочери у погибшего, являвшегося единственным родителем ребенка и опекуном которой теперь является заявительница, суд все же счел возможным определить размер компенсации в 150 тысяч рублей достаточной.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред, напоминает ВС.

Он указывает, что размер компенсации определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, но с учетом требований разумности и справедливости.

«При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации. не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований», — отмечает ВС.

Видео (кликните для воспроизведения).

Поскольку закон хоть и предусматривает в качестве способа защиты компенсацию морального вреда, но устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, то именно суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон, указывает ВС.

«При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении», — подчеркивает высшая инстанция.

Однако в данном деле существенно снижая сумму взыскиваемого ущерба суд первой инстанции ограничился лишь ссылкой на общие принципы определения размера компенсации морального вреда.

«Так, взыскивая в пользу истца компенсацию морального вреда, суд первой инстанции не привел мотивы и не обосновал, почему он пришел к выводу о том, что сумма в 150 тысяч рублей является достаточной компенсацией причиненных ей ответчиком нравственных страданий», — говорится в определении.

Также районный суд не указал, какие же конкретно обстоятельства дела повлияли на размер взысканной суммы и послужили основанием для значительного уменьшения размера компенсации по сравнению с заявленной истицей.

Кроме того, суд не привел мотивы относительно степени вины работодателя, которая указана судом в числе обстоятельств, учитываемых при определении размера компенсации. А ведь сотрудник полиции, находившийся на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, не только не был отстранен от службы, но более того — ему выдали табельное оружие, из которого он и выстрелил в сына заявительницы.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о размере компенсации морального вреда ничем не мотивирован, в решении не приведены доводы в обоснование размера взыскиваемого ущерба со ссылкой на какие-либо доказательства, что не отвечает требованиям статей 195 и 198 Гражданского процессуального кодекса РФ о законности и обоснованности решения суда, считает ВС.

В связи с чем ВС определил отменить определение Мосгорсуда и направить дело на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию.

Источник: http://www.vsrf.ru/press_center/mass_media/28609/

Суд взыскал компенсацию морального вреда в 1,4 млн руб. за незаконное уголовное преследование

Свердловский районный суд г. Перми изготовил мотивированное решение, которым 3 октября взыскал в пользу оправданного компенсацию морального вреда в размере 1,4 млн руб. за незаконное уголовное преследование.

Как указано в решении (имеется в распоряжении «АГ»), 17 ноября 2016 г. старшим следователем ОРП ОП № 1 СУ УМВД по г. Сыктывкару было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ. На следующий день старшим следователем ОРП ОП № 2 СУ УМВД по г. Сыктывкару было возбуждено аналогичное уголовное дело. В последующем они были соединены в одно производство.

20 ноября того же года по подозрению в совершении преступлений был задержан Никита Дёмин. На следующий день ему предъявили обвинение в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК, и допросили в качестве обвиняемого, однако от дачи показаний он отказался. Мужчине была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на два месяца. В дальнейшем срок стражи неоднократно продлевался до дня вынесения приговора – 15 января 2018 г., когда Дёмин был оправдан в связи с непричастностью к совершению преступлений с правом на реабилитацию. Апелляция оставила приговор в силе.

В этой связи Никита Дёмин обратился в Свердловский районный суд г. Перми с иском к Минфину РФ в лице Управления Федерального казначейства по Республике Коми, Управлению МВД по г. Сыктывкару, прокуратуре РК, Минфину РФ и МВД России о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации.

В исковом заявлении, как отмечается в решении суда, указывалось, что в результате необоснованного преследования истцу был причинен моральный вред в виде физических и нравственных страданий: он ощущал беззащитность перед госорганами, усомнился в действенности Конституции и законов на территории РФ. Каждое продление сроков содержания под стражей добавляло ему переживаний, а также приносило дополнительные расходы на услуги защитника. Истец также добавил, что длительность предварительного следствия по уголовному делу держала его в постоянном напряжении. Кроме того, супруга Дёмина осталась с малолетним ребенком без средств к существованию.

Резюмируя, истец подчеркнул, что все обстоятельства в совокупности оказали негативное воздействие на его физическое и эмоциональное состояние, он впал в депрессию. Так как его здоровью был причинен непоправимый вред, он нуждается в лечении и медицинской реабилитации.

В итоге Никита Дёмин попросил взыскать с ответчиков 50 млн руб. в качестве компенсации морального вреда и возложить обязанность по исполнению решения о выплате на Минфин России.

Суд, исследовав материалы дела, сослался на п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», в соответствии с которым при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации, а также требования разумности и справедливости.

Он также сослался на п. 8 Постановления Пленума ВС от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в котором указывается, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Читайте так же:  Изменение исковых требований статья

Суд отметил, что в приговоре имеется выписка из амбулаторной карты истца, согласно которой в период с 9 июня по 5 июля 2018 г. он находился на амбулаторном лечении. Там же указано, что Дёмин болел с детства, а после заключения в СИЗО состояние его здоровья ухудшилось.

В решении также отмечается, что согласно письму республиканского УФСИН России от 29 марта 2018 г. Дёмин 12 февраля обращался с заявлением о нарушении его прав во время содержания в СИЗО. В ходе проверки было установлено, что в отношении истца допускались нарушения требований ст. 33 Закона о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, за что должностные лица были привлечены к дисциплинарной ответственности. Кроме того, находясь в СИЗО, Дёмин направил свыше 10 обращений в различные инстанции, при этом фактов неотправки почтовой корреспонденции не установлено.

Суд отметил, что незаконное уголовное преследование гражданина умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией. Лицо, подвергшееся незаконному уголовному преследованию, безусловно, испытывает нравственные страдания, в связи с чем факт причинения ему морального вреда предполагается.

Определяя размер компенсации, суд учел тяжесть преступлений, в которых обвинялся Дёмин, а также то, что он ранее не привлекался к уголовной ответственности, обстоятельства и продолжительность уголовного преследования, индивидуальные особенности и данные о личности, а также характер причиненных ему нравственных страданий.

В итоге суд взыскал с Минфина России в пользу Дёмина компенсацию морального вреда в размере 1,4 млн руб., посчитав, что данная сумма отвечает критериям разумности и справедливости.

В комментарии «АГ» адвокат АП Пермского края Александр Березин, представляющий интересы истца, сообщил, что его доверитель намерен подать апелляционную жалобу, поскольку считает, что взысканная сумма не соответствует размеру причиненного морального вреда. Адвокат подчеркнул, что Европейский Суд по правам человека в аналогичных делах присуждает большие суммы (см., например, Постановление по делу «Самошенков и Строков против России»). При этом он добавил, что Минфин также планирует обжаловать данное решение.

Адвокат АП Владимирской области Максим Никонов, комментируя по просьбе «АГ» данное решение суда, посчитал, что в целом по качеству мотивировки он принципиально не отличается от других решений по аналогичным делам. По его мнению, если не брать в расчет обширное цитирование нормативной базы и позиций сторон, приведенное судом обоснование присужденной суммы компенсации свелось к трем предложениям общего характера.

Максим Никонов добавил, что присужденная сумма компенсации по российским меркам считается большой. Например, в Определении от 14 августа 2018 г. № 78-КГ18-38 Верховный Суд РФ указал, что расчет компенсации реабилитированному, исходя из «цены» одного «стражного» дня в 2000 руб., является разумным. «Если пересчитать размер компенсации, присужденный Свердловским районным судом г. Перми, с учетом общего количества дней, проведенных обвиняемым под стражей, получится чуть больше 3325 руб. за день», – заметил адвокат.

«Сложно сказать, существует ли в целом тенденция к существенному увеличению размеров компенсаций реабилитированным, но те примеры, которые становятся публичными, по крайней мере, обнадеживают», – резюмировал Максим Никонов.

Источник: http://www.advgazeta.ru/novosti/sud-vzyskal-kompensatsiyu-moralnogo-vreda-v-1-4-mln-rub-za-nezakonnoe-ugolovnoe-presledovanie/

Проблемы компенсации морального вреда в случаях ненадлежащего оказания медицинских услуг

Дата публикации: 05.12.2014 2014-12-05

Статья просмотрена: 2260 раз

Библиографическое описание:

Егизарова С. В. Проблемы компенсации морального вреда в случаях ненадлежащего оказания медицинских услуг // Молодой ученый. — 2014. — №21. — С. 516-518. — URL https://moluch.ru/archive/80/14240/ (дата обращения: 10.02.2020).

В настоящее время достаточно сложным является правовое регулирование отношений, связанных с оказанием гражданам медицинской помощи, в связи, с чем весьма не просто разобраться в вопросах компенсации морального вреда за вред, причиненный здоровью граждан. Это обусловлено тем, что:

Во–первых, медицинские работники недостаточно знают и понимают содержание норм, посвященных правам граждан в области охраны здоровья: право на согласие и отказ от медицинского вмешательства, право на информацию о состоянии здоровья, право на сохранение врачебной тайны и т. д., что и является предпосылкой ненадлежащего оказания медицинской помощи.

Во-вторых, медицинская услуга специфична, ведь граждане не обладают медицинскими знаниями и не могут судить о правильности назначенного лечения. Данную оценку может дать только комиссионная судебно-медицинская экспертиза, когда уже причинен вред здоровью граждан.

Нарушение медицинским персоналом некоторых обязанностей по осуществлению лечебной деятельности иногда прямо не приводит к повреждению здоровья, следовательно, к причинению связанного с этим имущественного вреда, но причиняет пациенту физические и нравственные страдания: сильную боль, ожоги и т. п. То, что в подобных случаях медицинские организации обязаны возмещать моральный вред, сомнений не вызывает. Вопрос лишь в том, какие нормы следует применять при взыскании морального вреда, если имущественный вред, вызванный повреждением здоровья, отсутствует. В таких ситуациях правовым основанием компенсации морального вреда являются ст.151 ГК РФ и нормы, регламентирующие отношения по оказанию медицинских услуг, если физические или нравственные страдания были прямо связаны с осуществлением лечебной деятельности. [1]

Несмотря на то, что прошло несколько лет с тех пор, как российские граждане могут в судебном порядке требовать компенсации нарушенных нематериальных благ, нет никакой гарантии, что их требования будут удовлетворены, так как правоприменительная практика не урегулирована и имеется ряд проблем, которые не позволяют считать вопрос о компенсации морального вреда при ненадлежащем оказании медицинской помощи решенным. Остановимся на некоторых из них:

1) неточность определения «моральный вред»;

При определении морального вреда законодатель делает акцент на слове «страдания», что с необходимостью определяет обязательное отражение действий причинителя морального вреда в сознании потерпевшего и вызов определенной психической реакции. При этом вредоносные изменения в охраняемых благах находят отражение в форме ощущений (физические страдания) и представлений (нравственные страдания). Наиболее близкими к понятию «нравственные страдания» следует считать понятие «переживания».

Согласно разработанному российскими психологами определению, «переживание — это преодоление некоторого «разрыва» жизни, это некая восстановительная работа, как бы перпендикулярная линии реализации жизни», т. е. «преодоление критической ситуации как ситуации «невозможности», невозможности жить, реализовывать внутренние необходимости своей жизни, особая работа по перестройке психологического мира, направленная на установление смыслового соответствия между сознанием и бытием, общей целью которой является повышение осмысленности жизни». [2]

Лингвистический анализ понятия «моральный вред» не оставляет сомнений в том, что в его основе лежит вред, причиненный морали, т. е. общепринятым и закрепленным культурной традицией данного общества правилам поведения. Что существенно расходится с тем содержанием, которое вкладывает в это понятие законодатель в ст. 151 ГК РФ и Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абз.1 п.2 Постановления от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»: нравственные или физические страдания. Акцент который ставится законодателем и Верховным Судом на физические страдания, вызван по всей видимости теми затруднениями, которые вызываются определением степени и оценкой нравственных страданий.

Читайте так же:  Организационные основы ведения судебного делопроизводства

Замена термина «моральный» на «психический» вред снимет эти затруднения и на базе понятийного аппарата психологии, даст возможность объективной оценки не общества в целом, как в понятии «морали», а конкретной отдельно взятой пострадавшей личности, чьи личные неимущественные права или блага были нарушены.

Также для быстрого и справедливого разрешения судами гражданских дел о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской услуги необходимо закрепить в ГПК РФ обязательное назначение психологической экспертизы.

2) порядок взыскания с наследников лица, причинившего моральный вред по иску родственников погибшего гражданина, смерть которого наступила по вине наследодателя — причинителя вреда;

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания), то в соответствии с п. 1 ст.151 ГК РФ на причинителя вреда судом может быть возложена обязанность по выплате денежной компенсации указанного вреда. Согласно действующему законодательству в порядке наследования переходят как права, так и обязанности наследодателя. Поэтому если причинитель морального вреда, обязанный компенсировать упомянутый вред в денежной форме умер, то его обязанность по выплате денежной компенсации за причиненный моральный вред, как имущественная обязанность, переходит к его наследникам. Наследники должны выплатить данную компенсацию в пределах действительной стоимости перешедшего к ним наследственного имущества (ст.1175 ГК РФ).

Если же гражданин, предъявивший требование о взыскании компенсации морального вреда, умер до вынесения судом решения, производство по делу подлежит прекращению (ст.220 ГПК РФ).

Но в том случае, когда истцу присуждена компенсация морального вреда, но он умер, не успев получить её, взысканная сумма входит в состав наследства.

3) противоречия в правовом регулировании вопросов ответственности медицинских работников при ненадлежащем оказании медицинской помощи;

В соответствии с гражданским законодательством организации, предприятия, учреждения отвечают за вред, причиненный их работниками при исполнении ими трудовых обязанностей (ст. 1064, 1068 ГК РФ). В тоже время статьями 66, 68 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан предусматривается ответственность лиц, непосредственно виновных в причинении вреда здоровью граждан.

4) определение размера компенсации «морального вреда»;

В ст. 151 ГК РФ законодатель установил ряд критериев, которые должны учитываться при определении размера компенсации морального вреда, одним из которых является степень вины нарушителя.

Достаточно распространенным заблуждением руководителей медицинских организаций является мнение о том, что если уголовное дело против конкретного работника прекращено за не доказанностью его вины, в частности при невозможности установить прямую причинную связь между его действиями и наступившим вредом, то это должно иметь преюдициальное значение для суда, рассматривающего гражданское дело по иску пациента, а следовательно, медицинское учреждение также должно быть освобождено от ответственности за отсутствием его вины. Однако гражданское и уголовное правонарушения не тождественны.

Установление причинной связи между деятельностью и вредным результатом при оказании медицинской помощи вообще устанавливать очень трудно:

во-первых, потому, что вредный результат проявляется не сразу;

во-вторых, потому, что он является чаще всего следствием нескольких вредоносных действий, каждое из которых само по себе и в совокупности с другими может привести к вредным последствиям.

В этой связи интересными представляются данные Ю. Д. Сергеева и С. В. Ерофеева о внедрении мониторинга судебно-медицинских экспертиз неблагоприятных исходов медицинской помощи. [3]

Новые особенности оценки качества медицинской помощи, взаимоотношений лечебно-профилактического учреждения и пациента, проблемы ответственности медицинского персонала концентрируются и фиксируются в материалах комиссионных экспертиз «медицинских происшествий».

Создание базы данных о реальных случаях неблагоприятных исходов может быть востребовано для оценки размера морального вреда при ненадлежащем оказании медицинской помощи граждан.

Одним из способов разрешения проблемы определения размера морального вреда может служить разработанная Эрделевским А. М. [4] формула, которая была отрицательно воспринята судейским корпусом и не применяется в практической деятельности судов. Однако главная функция судей — это осуществление правосудия: суд должен выносить решения, основываясь на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся доказательств (ст.67 ГПК РФ).

Правовой основой предлагаемой теории является положение ст. 11 ГПК РФ, согласно которой предусмотрено право суда при разрешении дел исходить из общих начал и смысла законодательства, если отсутствует материальный закон, регулирующий спорное или сходное с ним правоотношение. При возмещении имущественного вреда гражданское законодательство применяет принцип эквивалентности (равенства) размера возмещения размеру причиненного вреда. Однако, в случае компенсации морального вреда принцип эквивалентности неприменим в силу специфики морального вреда. Но из смысла гражданского законодательства следует, что к компенсации морального вреда может и должен применяться принцип более «низкого» уровня — принцип адекватности (соответствия). Действительно, если размер компенсации не может быть равен размеру вреда, то должен хотя бы соответствовать ему.

Моральный вред возникает вследствие противоправного умаления благ и ущемления прав личности, защита, которых является обязанностью государства и охраняется различными отраслями права. Наиболее жесткой мерой ответственности, применяемой государством за совершение правонарушения, является уголовное наказание. Поэтому разумно предположить, что соотношение максимальных санкций норм Уголовного кодекса наиболее объективно отражает общественную значимость охраняемых благ и целесообразно использовать эти соотношения для определения размера возмещения презюмируемого морального вреда. Именно такой подход позволяет учесть те требования разумности и справедливости, о которых говорит ст. 1101 ГК РФ.

Являясь карой за совершенное преступление, в интересующем нас аспекте преступления против личности, наказание за такое преступление отражает значимость прав и свобод личности, общественную опасность их противоправного умаления. Конечно, такое соотношение будет иметь достаточно условный характер, равно как условны соотношения санкций норм Уголовного кодекса для различных видов преступлений. Однако использование именно таких критериев представляется наиболее подходящим для выработки шкалы размеров презюмируемого морального вреда.

Презюмируемый моральный вред — это страдания, которые должен испытывать некий «средний», «нормально» реагирующий на совершаемые в отношении него неправомерные действия человек. При рассмотрении конкретного дела размер компенсации презюмируемого морального вреда может меняться как в большую, так и в меньшую сторону, в зависимости от конкретных обстоятельств. Определенная таким образом денежная сумма составит размер компенсации действительного морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи.

1. Рабец А. М. Обязательства по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью. — М.: Федеральный фонд ОМС, 1998. — С.227.

2. Василюк Ф. Е. Психология переживания. Анализ преодоления критических ситуаций. — М.: Изд. МГУ. 1984.- С. 25, 30.

3. Сергеев Ю. Д., Ерофеев С. В. Неблагоприятный исход оказания медицинской помощи. Москва — Иваново, 2001. — С.251.

4. Эрделевский A. M. Моральный вред и компенсация за страдания. Научно-практическое пособие. — М.: Изд. БЕК.1998. — С.60–61.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://moluch.ru/archive/80/14240/

Взыскание морального вреда в порядке реабилитации
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here